Трансгуманизм отличается от предшествующих образов будущего. Чем?

Его будет очень трудно «продать».

Различие в том, что прошлые научно-технические революции, смены экономического уклада и индуцированные ими мировоззрения предлагали что-то нам. Это могли быть как товары и услуги (электрические светильники или персональные компьютеры, железнодорожные перевозки или трансконтинетальные перелёты), так и нечто более трудноуловимое. Социальные блага, вроде массового образования или медицины. Или даже новые общественные структуры со стремительными социальными лифтами для технических специалистов, или постоянным общением и связью всех со всеми через социальные сети.


Эль Лисицкий, фигурина «Путешественник по всем временам».

«Продавая» нам эти новшества, революции прошлого, будь то век или десять лет назад, получали вполне ощутимый, материальный импульс развития.

Однако трансгуманизм предлагает не (только) новый товар, услугу, и даже не только новое общество. Он предлагает новых нас.

Достаточно легко понять, нужен ли нам конкретный товар, к лучшему данная инновация или к худшему. Но эти критерии лучшего и худшего прописаны в нас: биологически, социально, индивидуальным опытом. Но что, если вместе с нами самими релятивизируются и они? Как сделать столь подвешенный в воздухе выбор?

Кто-то возразит, что продление жизни или даже усиление интеллекта — вполне себе ходовой товар среди людей. Но при этом упускается из виду, что человек трёхсотлетний — уже не вполне человек в прежнем понимании, как и человек «умнее» видовой нормы (как это закавыченное слово ни понимай). Перемены затронут его поведение, мышление, механизмы принятия решений, оценки рисков и приоритеты. Это шаг за рамки прежней категориальной сетки. И это новые степени свободы, в которых не так-то просто сориентироваться.

Трансгуманистическая революция может стать первой в ряду научно-технологических метаморфоз, которую невозможно будет описать привычными терминами спроса и предложения. Возможно, это будет нечто скорее из области выбора и решимости — выбора не будущего, которое по вполне понятным критериям светлое и замечательное, или просто «лучше прежнего». Не то, чтобы и прошлые революции всегда выполняли свои утопические обещания неукоснительно. Но будущее трансгуманизма с самого начала может оказаться попросту слишком Другим.

И очень важно сохранить во времена такого выбора свою субъектность — её аутентичность доказать оказывается всё труднее.

Артём Тютюнников